Экран погас. Девушка глубоко вздохнула и посмотрела на Хироки. Он положил досье и следил за ней с бесстрастным, как всегда, лицом. По крайней мере никакого сочувствия. Она замешкалась, не зная, что сказать; они уже называли друг друга по именам, но пока еще не стали друзьями.

— Я... — Она заставила себя не отвести взгляда. — Я здесь уже почти шесть месяцев, Хироки, но люди все еще докладывают только тебе. И ранчеры, и даже персонал относятся ко мне как к чужой. Я так старалась полюбить эту работу...

Ногучи смолкла в ожидании ответа. Хироки посмотрел на нее долгим взглядом, затем поднялся и застыл, сцепив ладони за спиной.

— Пожалуй, в этом твоя проблема, Мачико. Ты пытаешься подогнать работу под себя, скорее чем сделать наоборот. Нельзя координировать такого рода операции и одновременно прятаться от них в своем прекрасном офисе.

Ногучи медленно и задумчиво кивнула. Похоже, Хироки только и ждал повода, чтобы высказать ей свой упрек. Но ей необходимо было услышать его мнение. Ранчеры уважали Шимуру — более того, доверяли ему. Ей не приходило в голову узнать, как именно он добился их уважения.

— На Руши всего лишь сто тринадцать гражданских лиц, — продолжал Шимура, — поэтому, не считая трех десятков служащих компании, мы имеем дело с вольно наемными работниками. Эти люди отнюдь не лебезят перед корпорацией. Они не слишком озабочены продвижением по службе, у них есть дети и собственный дом. Ты вряд ли добьешься успеха, пытаясь загнать их в жесткие рамки инструкций.

Ногучи на миг гневно вспыхнула, но сумела взять себя в руки.

— Что ты предлагаешь мне, Хироки? Чтобы я испекла печенье и пригласила их на пикник?

— Я предлагаю тебе оценивать советы, когда ты их получаешь. — Хироки поднял с отделанного синтетическим мрамором кофейного столика свой противосолнечный шлем и пошел к двери. Протянув руку к дистанционному управлению, помедлил и обернулся.

— Послушай, я пробуду на Руши еще пару недель, а потом ты останешься одна. Постараюсь помочь тебе, пока я здесь, чем могу. — Он слегка улыбнулся. — Думаю, ты справишься прекрасно, Мачико.